Сухие листочки с острыми краешками издавали недовольное шуршание, когда длинные полы мантии тревожили их покой. Ветер почти не проникал к укрытому в горной ложбине алтарю, поэтому любое постороннее движение здесь выглядело излишне громким и резким. Жрец расхаживал взад-вперёд, обращаясь то к видавшему виды сизому камню, изукрашенному рунами, то к замершим в вечном безветрии деревьям, то к клочку сизого облака над головой. Сухие серые губы выплевывали слова, которым не к месту было бы звучать в священном месте. Но темный эльф был один. Послушники были заняты подготовкой Храма к осеннему обряду Посвящения новичков, сбором целебных ягод и растений, ранеными воинами, вернее - той малой их частью, что выжила в последней заварушке, тысячей других неотложных дел. Руки жреца брезгливо сгребали прочь с алтаря кости и остатки полуразложившейся шкуры. И эти руки дрожали в гневе.

- Скажи, Мать моя, всегда ли я служил тебе верно? Не я ли триста лет положил к ногам твоим, лишив себя всего, что мог бы заполучить за это время?
Камень безучастно молчал. Сухощавая рука отбросила в кусты последнюю кость и царапнула холодную и шершавую поверхность.
- О да, я отказался ради тебя ото всего: семья… да-да, семья, ведь меня забрали в Храм несмышленым юнцом; богатство… применяй я свой дар за деньги в одном из крупных городов Королевства, я был бы уже богат; женщины… нет, не возражай, твои жрицы – гадкие, мерзкие шлюхи, это ты думаешь, будто бы они исполняют ритуалы, а на деле они просто ищут плотского наслаждения; известность… да, я мог бы быть известным и почитаемым господином.
Исходящий липким потом лоб приник к древним полуистершимся знакам.
- Молчишь? Да, Мать, ты всегда молчишь. Я нахожу для тебя лучшие подношения, но ты молчишь. Я обращаюсь к тебе, но ты не отвечаешь. Я… прошу тебя, но ты не даёшь. Что должен думать я, смертный? И что думаю я на самом деле? Твой ли дар проходит сквозь мои руки, давая благословления и защиту нашим воинам? Тобой ли созданные чары останавливают врагов, заставляя их прирасти к земле или обратиться в слепое бегство? Или всё это моих, смертных рук, дело? Рук, от которых вскоре останутся такие же кости, как те…

Крепкая гоблинская стрела прорезала тишину и ударилась об алтарь, выдернув на волю несколько мелких искр. Тронутый ржавчиной наконечник, размером в половину ладони жреца, лишь прорвал рукав мантии. Но следом пролетела ещё одна, почти над самым ухом, и глубоко воткнулась в ствол дерева. Эльф приоткрыл глаза и пополз с камня прочь. В растрепавшихся волосах застревали хрустящие листья.
- Я понял, понял, Госпожа. Прости мою никчемную душу, посмевшую сомневаться... Трясущиеся губы целовали столетия назад выбитые руны и землю вокруг них.
- Дай же мне сил уйти от врага, дай же сил! – неистово молил жрец, уползая всё глубже в заросли. После он вскочил на ноги и побежал прочь. Ветки били его по лицу и рвали одежду, но визгливые крики гоблинов постепенно отставали. Впрочем, он бежал ещё долго, позволив себе упасть только возле деревни. Задыхаясь, священник запустил костлявые пальцы в рыхлую и влажную землю. Увядающая трава вечерней влагой умыла пылающее лицо.
- Спасибо тебе, - прошептал он и потерял сознание.

Долгое время я буду помнить только хруст песка на зубах и вой пепельной бури.
Остальное я запрещаю себе помнить.

Он был уже немолод, этот высокий беловолосый данмер, и с легкостью скрыл бы и волнение в голосе и дрожь в пальцах, теребивших связку ключей. Ему не потребовалось бы расхаживать взад-вперёд и прятать взгляд от собеседника, подобного сегодняшнему ночному гостю. Более того, он счёл бы ниже всякого достоинства приглашать к себе в дом темного эльфа с такой репутацией, не говоря уже о том, чтобы посылать за ним подкупленного на улице мальчишку. И вообще, подкупать кого-либо посчитал бы до сего дня методом никоим образом не годным для ведения честных дел. Он был благовоспитанным воином дома Редоран и честным прихожанином Храма Троих. И данмер хотел бы таковым остаться, несмотря на постигшее его семью несчастье. Поэтому с гостем говорил едва ли не через плечо. Тот сидел на стуле и терпеливо ждал, пока хозяин дома закончит метаться и объяснит суть вопроса. Мастер Андарис вообще хорошо умел ждать – сколько угодно, хоть до завтра.
( Читать дальше )

Тонкие ножки в полосатых рейтузах свешивались с края корзины для бумаг и неустанно молотили крошечными ботинками. Пластмассовый бок с имитацией «плетенки» безучастно терпел, просвечивая скудное содержимое корзины. Чертёнок откинулся назад, запустил руку в мятые клочки и выудил фантик от шоколадного батончика. Придирчиво обобрав прилипшие к обертке крошки и облизав пальцы, бес потянул хозяйку за штанину:
- Я есть хочу!
- У тебя полно еды, - отмахнулась девушка и снова уставилась в мелькающий гоблинами и вспышками заклинаний экран. Однако на сей раз так легко отделаться от бесёнка не удалось. Громко и недовольно фыркая, проклятая зверушка принялась расшвыривать содержимое своей кормушки:
- Полно еды? Ты называешь это едой?! Жевать старую газету или просроченный билетик на метро – это ж совсем себя не уважать! А это что такое? Чек, ага… Четыреста рублей за такую ерунду?! Ладно, выручу тебя, пока никто не увидел, - поморщившись, бес пихнул за щеку маленький, надорванный посередине квадратик.
На минуту или две воцарилась блаженная тишина, нарушаемая только щелканьем клавиш под пальцами хозяйки. После чего нытьё взяло следующий виток:
- Я есть хочу… Может, какие-нибудь набросочки завалялись, зарисовочки, а?
- Нет, не завалялись, ты их в прошлый раз все доел.
- Было вкусно… - темные глазки мечтательно блеснули. – То есть не так вкусно, как могло было быть. А вчера, вчера пока я спал, ты написала новую главу, да?
- Почти, - сквозь зубы прошипела хозяйка. Синяя полоска маны приближалась к нулю, а гоблины и мерзкий орк уже прижали темноволосую колдунью к запертой двери подземелья.
- Покажи, а? Ну пожа-а-алуйста, - когтистая лапка вновь царапнула по ноге девушки.
- Не покажу.
- Покажи-и-и, ну покажи-и-и, - бес цеплял штаны, ныл, вертелся до тех пор, пока его не опрокинули в корзину. Колдунье в экране это не помогло – гоблины уже торопливо обшаривали в поисках ценных вещиц то, что от неё осталось. Орк щурился, пытаясь разглядеть амулет с ярко-синим камнем. Хозяйка нажала кнопку, и все исчезли.
- Ладно, так и быть, - при этих словах девушки чертёнок так всполошился, что забрался на подлокотник кресла и принялся сучить лапками.
- Этого ещё никто не видел?
- Никто.
- Ни одна живая душа? – допытывался искуситель.
- Никто, - она протянула бесу несколько свеженапечатанных страниц.
- Та-а-ак, - блестящие бусинки глаз уже поедали строчку за строчкой, как вдруг что-то заставило рожицу нытика съежиться. – Какое прощание! Его, конечно же, убьют или принесут в жертву?
- Нет, - девушка улыбнулась.
- А он… - бес внимательно осмотрел последний листок с обеих сторон, - хотя бы порвал на ней одежду? А потом их застукали, да?
- Нет, у него не было времени.
- Ну и кому такое надо? Он не рвал тонких шелковых завязок, не получал стрелу в живот… И такие переживания, ах! Где кровь, я не понял, где секс?
- Здесь немного не об этом, - попыталась возразить хозяйка, но существо уже доедало первый листок. Она вздохнула и махнула рукой, привычно наблюдая за работой жадных лапок и прожорливого рта.
- Надеюсь, там, - он кивнул в сторону экрана, - не останется копий, иначе я так не играю.
- Как ты мне надоел, проклятущий, - девушка потянулась за увесистым тапком, но полосатые рейтузы, натянутые на круглое пузико и кривенькие ножки, мелькнули и исчезли за шкафом.

Зарисовочка.
( [из нерассказанных историй гильдии Мораг Тонг] )

Однажды ты понимаешь: наступил день, когда ты нашел одну из крупинок Истины.
И не имеют значения те тонны простого серого песка, что ты перевернул.
И не имеет значения тиканье часов.
( Читать рассказ )

Основано на реальных событиях.
(Для особо впечатлительных поясняю, что в данной истории ни меня ни моих виртуалов-персонажей не стояло. С ролью скромного наблюдателя я иногда справляюсь.) 

«Вернись, вернись.» Единственная мысль, пробивающая время от времени утомлённый духотой разум. Снующая вокзальная толпа с набитыми узлами и чемоданами, стрёкот в вагонных динамиках и непререкаемый голос машиниста: «не держите двери, электропоезд будет стоять, пока не отпустят двери». Держите двери, дьявол вас возьми, мотайте обратно свою мерзкую паутину времён. Туда, где был он. Бессонные ночи у мерцающего старенького монитора. Стук клавиш, заставляющий собаку время от времени нервно вскидывать левое ухо. Она была одинока до него, с ним и после него. Он не был ни лекарем, ни фокусником, ни обманщиком. Возможно, как никогда в этой жизни, он открывал ей свои злейшие раны и позволял отпивать из них горечь. И она пила всё до последней капли, забыв о том, что есть яды, отравляющие желудок, но спокойно живущие в крови. Не замечала, как тонула, как растворялась в нём. Сияющие гранями зелёного офисные центры, шелест автомобилей, навязчивые голоса подруг – всё плавно шло мимо. Другой дорогой и другим миром. В её мире были только они двое. Он даже не спрашивал её имени, возраста, города. Ты онлайн? Ты здесь? Всё. «Я буду ночь, две, три… сколько нужно, только вернись». Седая старуха в шёлковой блузке понимающе поглядывает сбоку. «А ведь ты, детка, превратилась в тень». Она торопливо поднялась и побежала в другой вагон. Кто-то неведомый отпустил двери, и поезд двинулся, хрустя суставами. Но её мир остался неподвижен. «Вернись».

Сказка про доброго волшебника и глупого короля.


( Сказка №10 )
Нужна ли вторая сказка, продолжающая эту? Или всё уже исчерпано?

Журнал в режиме Friends Only.

Если вам что-нибудь хочется мне сказать, вы можете сказать это здесь.

Мастер Антимони Фир